•История 13
Спокойной ночи

«О, Нора! - воскликнула мама, распечатывая за завтраком конверт, - Какая прекрасная новость. Твоя тетя Элизабет приезжает к нам на целую неделю и возьмет с собой Бренду. Как замечательно!»
Но, казалось, Нора не очень обрадовалась этому, Мама заметила это.
«Дорогая, - спросила она, - ты не радуешься приезду Бренды? Вам будет так весело играть вместе!»
«Я не хочу, чтобы Бренда приезжала», - сказала Нора.
«Почему? - удивилась мама. - Мне кажется, моя маленькая девочка немного самолюбива!»
Нора была единственным ребенком в семье и поэтому считала, что все должно быть сосредоточено только на ней. Мама очень хорошо знала об этом и пригласила Бренду, чтобы помочь Норе понять разделенную радость и счастье общения, чтобы научить ее по-доброму относиться к другим людям.
«Она сломает моих любимых кукол, - сказала Нора, - и разбросает мои игрушки. Я не хочу, чтобы она приезжала».
«Послушай, Нора, - возразила мама, - Вы сможете прекрасно провести время вместе, если ты дружелюбно встретишь ее. Тогда она будет хорошо относиться к тебе, и вы обе будете счастливы».
«Я не хочу, чтобы она приезжала, - повторила Нора. - И кстати, где она будет спать?
«Мне кажется, вам весело будет спать вместе, - сказала мама. - Ведь она твоя двоюродная сестра».
«Я не хочу, чтобы она спала на моей кровати, - буркнула Нора и топнула маленькой ножкой. – Она займет все место, и у меня не будет ни минуты покоя. Кроме того, она будет толкать меня.
«Ну, она ведь совсем не такая большая, - улыбалась мама, - и к тому же у тебя очень широкая кровать для такой маленькой девочки, как ты, здесь достаточно места для двоих».
«Нет, не достаточно! - упрямо твердила Нора. – Я никого не хочу видеть в своей кровати. Я не хочу, чтобы кто-то прикасался к моим вещам. Я не хочу никого...».
«Но, моя дорогая, - перебила ее мама. - Ты не должна так поступать. Ты вряд ли будешь счастлива в жизни, если все станешь делать только для себя. Попробуй поделиться с другими, и ты почувствуешь радость и будешь счастлива. По-настоящему счастлива.
«Я не хочу!» - кричала недовольная Нора. - Я никого не хочу видеть в моей кровати!
Она выбежала из комнаты, с силой хлопнув дверью. Мама сложила письмо и в раздумье закончила завтрак одна.
Прошло три дня, и Бренда, приехала вместе с мамой. Прием со стороны Норы был очень холодным.
«Но, мама, - прошептала Нора, когда гости поднялись наверх, - запомни, я не хочу видеть ее в моей комнате».
Мама сделала вид, что ничего не слышит. Открыв дверь спальни Норы, она сказала:
«Ты будешь спать здесь, Бренда. Я думаю, пока ты будешь гостить у нас, тебе понравится спать здесь вместе с Норой».
«О, да! - воскликнула Бренда, разглядывая безукоризненно чистую комнату с желтыми занавесками, зеленым ковром и красивой мебелью. - Здесь так хорошо. Я знаю, мне здесь будет очень уютно. Большое спасибо».
Нора свирепо молчала, а когда мама закрыла дверь, она сказала Бренде:
«Хорошо, Ты будешь спать в моей комнате. Но ты должна очень осторожно относиться ко всем моим вещам - Ты не смеешь прикасаться к ним, пока я не разрешу тебе».
«Я не дотронусь, нет, нет, - сказала Бренда. – Мне будет очень приятно хотя бы только посмотреть на них».
«Запомни, продолжала Нора, - когда мы сегодня ляжем спать, ты не должна занимать много места, иначе я не знаю, что с тобой сделаю. Еще никто не спал на моей кровати»
«О, нет. Я не займу много места», - смеясь говорила Бренда, думая, что Нора шутит. – «Я такая маленькая, как орешек. Ты увидишь». Но Нора говорила все это вполне серьезно. Она не хотела, чтобы кто-нибудь находился в ее комнате, даже Бренда, хотя в душе она считала, что Бренда лучше всех других девочек. Наконец настало время ложиться спать, и обе мамы пришли, чтобы поцеловать своих дочек и пожелать им спокойной ночи. Итак, они легли насколько возможно дальше одна от другой: Бренда с одного края кровати, а Нора - с другого.
«Я думаю, вам здесь будет удобно спать, - сказала мама Норы, - и вы бодрыми проснетесь утром»
«Я не сомкну глаз», - сказала Нора.
«А я буду спать, - сказала Бренда, - здесь так уютно»
«Хорошо, спокойной ночи, дорогие!»
«Спокойной ночи!
Две мамы спускались вниз, улыбаясь и думая о том, что же будет дальше. Однако им не пришлось долго размышлять.
«Подвинься, - буркнула Нора, - ты касаешься меня ногами"
«Извини, - сказала Бренда, - я не заметила".
Тишина.
«Ты не можешь еще подвинуться, - ворчала Нора. -Ты легла слишком близко к середине"
«Хорошо». - и Бренда опять подвинулась.
Снова тишина.
«Нора», - шепотом позвала Бренда.
«Да, что тебе надо?»
«Ты когда-нибудь играла в подушечный бой?»
«Нет».
«Почему? Это так интересно. Я часто играю вместе со своим братом».
«А что вы делаете?»
«Ш-ш-ш! Сейчас я расскажу тебе, - и Бренда таинственным шепотом стала рассказывать ей, как это делается.
Нора заинтересовалась. Она никогда раньше не играла в подобную игру. Итак, обе довольные, они сели в кровати, затем встали.
«Я начинаю», - сказала Бренда.
Удар! И подушка полетела прямо в голову Норы.
«Ой!» - воскликнула Нора, отступая назад.
«Теперь ты бросай!" - кричала Бренда.
«Я попробую», - сказала Нора и замахнувшись со всей силы, так, что чуть сама не упала с кровати, запустила подушку в Бренду. Началась веселая игра. Бах! Бах! Бах! Топ! Топ! Топ! Бум! Бренда упала на пол. В один миг она снова была на ногах, и подушечный бой продолжался. Иногда мимо, иногда точно в цель, подпрыгивая на пружинистом матраце, девочки продолжали игру. Было очень весело, стоял визг и хохот, пока они не стали задыхаться от усердия
«Наверху какой-то странный шум, - сказала мама Норы,- Я не могу понять, что случилось?»
«Действительно», - согласилась мама Бренды.
Бах! Бах! Бах! Бум! Бум! Бум!
«Давай-ка пойдем посмотрим, что там происходит.»
Обе мамы в недоумении и тревоге поспешили наверх. Внезапно шум прекратился.
«Т-с-с! – прошептала Бренда. Они идут! Быстро в кровать!»
Девочки забрались под простыни.
«Крепко обними меня! – сказала Бренда. - И притворимся, что мы спим!»
Они быстро устроились на середине кровати, укрылись и, крепко закрыв глаза, стали дышать глубоко и спокойно.
«Наши милые девочки», — умилились мамы, глядя на двух «спящих», крепко прижавшихся друг к другу сестер.
«Я знала, что им будет очень хорошо вдвоем», — сказала мама Бренды маме Норы.
«О, да, — ответила мама Норы. — Я тоже так думаю».
Да, так оно и было.
«Мне очень нравится Бренда, — сказала Нора несколько дней спустя. — С ней так весело, и нам вместе очень интересно. Ты бы видела, как она сегодня купала мою любимую куклу. Ты бы умерла со смеху!»
«Значит, ты рада, что она приехала?» — спросила мама, и на ее лице появилась лукавая улыбка.
«Конечно, — ответила Нора, — я хочу, чтобы о навсегда к нам приезжала. Очень хочу!»
И мама снова улыбнулась.

•История 14
Побеждая искушение

«Бесси, что это ты такая печальная? — спросила Фейс маленькую подругу, которая шла ей навстречу. — Почему ты плакала? Что случилось?»
«Ты бы тоже плакала, если бы твоя мама отшлепала тебя так, как моя меня», — ответила Бесси, всхлипывая и утирая слезы.
«Мне очень жаль, — сказала Фейс. — Но за что тебя наказали?»
Бесси молчала. Ей совсем не хотелось говорить о случившемся.
«Может, ты расскажешь мне все, как было?» — сочувственно произнесла Фейс.
«Я сказала маме неправду, а она узнала об этом», —промолвила Бесси после некоторого молчания.
«О моя дорогая! — сказала Фейс. Она была очень доброй девочкой. — Но, Бесси, ты не должна говорить неправду. Кто лжет, всегда попадает в беду. Так говорит моя мама, и в Библии сказано: «Твой грех найдет тебя».
«Но у меня не всегда получается, — призналась Бесси. — Иногда я говорю неправду, не придавая этому значения, потом добавляю к первой лжи вторую и так запутываюсь, что мама обнаруживает обман».
«Ты должна научиться никогда не лгать и не делать ничего плохого», — очень серьезно промолвила Фейс.
«А как это можно сделать?» — спросила Бесси, горячо желая узнать секрет Фейс.
«О, это вполне возможно! — отвечала Фейс — Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе об этом?»
«Да, конечно, — сказала Бесси, — я очень хочу узнать. Очень!»
«Это так просто, — начала Фейс. — Прежде всего, я просила Иисуса войти в мое сердце. Ты, Бесси, тоже можешь попросить Его об этом в вечерней молитве».
«Да, думаю, что смогу, — сказала Бесси, — а что потом?»
«Потом наступает самый ответственный момент. Видишь ли, когда сатана приходит и стучится в дверь моего сердца, чтобы искусить меня сказать неправду, или сделать что-то нехорошее, или обидеть животных, или нагрубить маме, тогда я немедленно обращаюсь к Иисусу. «Иисус, — говорю я, — этот недобрый сатана снова стучится в мое сердце». И Иисус отвечает: «Хорошо, милая, предоставь его Мне». Иисус тут же подходит к двери и открывает ее. И когда сатана видит, что там Иисус, он говорит: «Извини, я зашел не в тот дом». И сатана убегает со всех ног, а с ним улетучивается и искушение».
«О, это замечательно! — воскликнула Бесси. — И это так просто. Как ты думаешь, Иисус поможет и мне вот так?»
«Я уверена, что поможет, — сказала Фейс, — если только ты попросишь Его об этом».
В тот же вечер Бесси просила об этом Иисуса. И вскоре, когда сатана стал искушать ее, она попросила Иисуса, чтобы Он изгнал сатану. И все было хорошо.

•История 15
Черный снег

Трр-ра-рах!
«Что это?» — спросили все в один голос.
«Такой шум, как будто упало дерево, — сказал папа, —хотя ветра нет».
Все подбежали к окну и стали вглядываться. Ночь была тихая, начался обильный снегопад, снежинки падали медленно; подобно сказочной колеснице, они спускались с темного неба. Все в саду было покрыто толстым белым одеялом. В комнате отражались причудливые тени от провисших под снегом ветвей деревьев и кустарника.
«Должно быть, толщина снежного покрова уже больше фута, — сказал папа. — Я никогда не видел такого обильного снегопада». Кр-ах!
«Снова треск», — испуганно сказала мама.
«Да посмотрите сюда! — кричал Франк. — Посмотрите, ствол дуба разломился под тяжестью снега».
Прошел час, а они по-прежнему наблюдали за происходящим. То тут, то там раздавался зловещий, угрожающий треск, иногда совсем рядом, иногда далеко, и этот треск говорил о том, что битва дерева со снегом закончена. Ночью ветер усилился, и что за зрелище ждало их наутро! Папа и Франк обули высокие сапоги и вышли, чтобы посмотреть, что случилось. Все вокруг изменилось. Снежные сугробы достигали местами высоты в десять футов. Брошенные машины были погребены под снегом. Словно умелым лесорубом были повалены огромные деревья, на дороге лежали провода, а телеграфные столбы стояли, перекошенные в разные стороны.
«Ну и вид!» — воскликнул Франк.
«Да, — сказал папа, — и представь себе, что все это сделала невинная снежинка».
«Я и не думал», — ответил Франк.
«Но это действительно так, — продолжал папа. — Снежинки очень маленькие, и если одна упадет на твою ладонь, она растает. Но когда они соединяются все вместе, то представляют собой реальную опасность. Одна снежинка притягивает другую, и, соединяясь, они поглощают следующую, которая падает на них; и в конце концов эти две первые снежинки становятся такими огромными и тяжелыми, что под их весом все рушится».
«Как это интересно!» — сказал Франк.
«Очень интересно, — согласился папа. — Это напоминает мне о грехе».
«О грехе?»
«Да, именно о грехе. Один грех может быть маленьким, и его можно быстро забыть. Но грех, увы, редко бывает один. Человек, который однажды солгал, потом еще десять раз говорит неправду, чтобы покрыть первую ложь. И если эта ложь вскоре не обнаружится, то он прибавляет во лжи еще и еще, чтобы снова покрыть то, что он говорил раньше, пока его не настигнет какая-то беда из-за его лжесвидетельства». Они помолчали, рассматривая разрушения, вызванные стихией.
Потом папа продолжил:
«Я знаю великих людей, которые внезапно пали — так же внезапно, как раздался этот треск, в спокойную ночь. И это случилось потому, что они позволили черному снегу греха нагромоздиться на их ветвях. Если бы они в самом начале стряхнули его, все было бы по-другому. Но они позволили ему накапливаться, пока смертоносный груз оказался им не под силу. Они думали, что маленькие грехи не имеют значения и что при желании они смогут легко освободиться от них. Но они забыли, что грех постоянно растет и может сломать самого сильного и доброго человека, если он не искореняет этот грех из своей жизни».
Франк молча слушал, что говорил ему отец.
«Черный снег, — повторил он. — Да, папа, это так. И я постараюсь, чтобы он не лежал ни на одной моей ветке».
«Это замечательно, мой мальчик, — сказал папа. —Это единственный способ устоять во время урагана».
И так день за днем одни и те же вопросы, снова и снова, и они всегда заканчивались жалобными словами: «А скоро это будет?»
Я специально не называл конкретный день, потому что боялся, что возбуждение его перейдет всякие границы. Поэтому я всегда отвечал: «Скоро, уже очень скоро!»
И вот настал день, кода мы пересекли границу Соединенных Штатов и приехали в Сиэтл. Там мы переночевали, чтобы на утро попасть на корабль. Но мы ничего не сказали сыну, иначе бы он не сомкнул глаз. И мы, конечно, тоже. И теперь, когда перед сном он снова задал вопрос «Папа, скоро ли мы отправимся на пароход?»
Я сказал: «О, да, теперь очень, очень скоро».
Удовлетворенный ответом, он опустил свою маленькую головку на подушку. Мальчик даже не предполагал, как он близок к осуществлению своей мечты. Не знаю, потому ли, что он спал в четверти мили от этого корабля, или по какой-то другой причине, но утром он проснулся очень рано с уверенностью в сердце, что настал великий день. Протирая глазки и серьезно всматриваясь в мамино лицо, он произнес с таким восторгом, что я никогда не забуду его возбуждения: «Это то утро?»
«О, да! — ответил я на его радостное нетерпение. —Да, это то утро. Это тот день, которого ты так долго ждал. Сегодня мы сядем на большой пароход и увидим мачты, трубы и многое другое. И мы отправимся навстречу огромным волнам».
Это то утро? До сих пор эти слова звучат в моих ушах, подобно перезвону колоколов. Я думаю о тех людях, которые так долго ждут. Они ожидают славного утра вечности, и как счастливы они будут, когда оно наступит! Есть в наши дни старые люди, которые ожидают Иисуса почти сто лет. Они не знают точное время Его пришествия, но как они ждут этого дня! И они успокаивают и утешают свое усталое сердце, говоря: «Это будет скоро, осталось ждать совсем немного!»
Какая радость будет в «то утро»! Я также думаю о людях, которые больны, о слепых, глухих и увечных, — как счастливы они будут «в то утро»,когда придет Иисус и вернет зрение слепым и слух глухим, когда хромые смогут прыгать, как олени! Какое это будет зрелище — увидеть их радость, увидеть, как Его могущественная сила исцелила их, какое счастье знать, что никто больше не будет болеть! Я также думаю о тех, кто терпит лишения и нужду, кому редко выпадает любоваться красотами нашей природы, великолепными цветами и деревьями, лазурным морем, — о, как счастливы будут эти люди «в то утро»,когда узнают, что теперь они уже ни в чем не имеют недостатка, что Иисус пришел и принес им богатство, которому нет конца, что они больше никогда не будут голодать. И когда они узнают, что Он дарует им новое небо и новую землю, то счастью и радости их не будет предела! Я думаю также о тех, кто гоним, о тех, кого изгнали из своих домов и своих стран, о тех, кто скитается и страдает на этой земле. Представьте себе их радость «в то утро», когда Иисус предоставит им давно обещанные обители, которые Он приготовил для Своих детей, дома, которые будут стоять вечно. Я также думаю о тех детях Божьих, которые уснули мертвым сном, с тех пор как грех вошел в наш старый мир, и как это будет замечательно, когда Иисус придет и разбудит их от долгого сна. Многие тысячи отцов и матерей, ушедших в мир иной, по которым тосковали дети, и бесчисленное множество детей, покинувших опечаленных родителей. И вот настанет тот день, когда раздастся голос Иисуса, пришедшего вызволить их из могил. Можно представить себе возгласы счастья и радости:
«Иисус, это то утро?»
Какое чудесное воссоединение произойдет в тот день! Многие люди приняли мученическую смерть за Христа — мужчины, женщины, дети, которые за веру Иисуса переносили пытки и смерть. Многие из них были брошены в темницы, где они терпеливо ожидали избавления, но оно не приходило. Можно представить их восторг, крики радости, что их Учитель, ради Которого они переносили лишения, теперь с любовью зовет их из могил, чтобы вместе с ними жить в вечности.
«О Иисус, это то утро, которого мы так долго ждали!»
Некоторые считают, что день пришествия Иисуса будет страшным и мрачным, но для тех, кто любит Его, он будет самым счастливым днем всей земной истории. Апостол Павел называет этот день «блаженной надеждой». Это будет самое радостное, самое прекрасное, самое величественное событие из всех, которые когда-либо происходили. Каждый из нас должен с радостью ожидать этого дня, так же как и Сам Иисус ожидает грядущего события.
Перед моим садом у ворот стояло засохшее пряное дерево с плоской верхушкой, и там мы укрепили маленькое сиденье, к которому вели ступеньки, так что всякий мог забраться по ним. На протяжении нескольких лет это было излюбленное место для моего младшего сына. Он обычно сидел там и ждал возвращения папы домой. Мое возвращение домой всегда было волнующим, потому что я знал, что сын сейчас там. Когда я находился на таком расстоянии, что он уже мог разглядеть меня, раздавался радостный крик. Он ликовал и махал руками. Эта сценка напоминала мне о том, как мы, «сидя на высоком дереве, внимательно смотрим на дорогу», ожидая Его возвращения. И я знаю, что так же, как я подхватываю и обнимаю своего мальчика, потому что он так ждал меня у ворот, —так и Иисус соберет нас, и протянет Свои любящие руки, и скажет, что Он очень рад, что мы ждали Его. Затем в тот славный день мы все соберемся на «праздничном пире у Иисуса» и услышим Его добрый голос, который произнесет слова, обращенные к каждому из нас:
«Прейдите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25:34).
Все это будет столь удивительно и прекрасно, что мы в восторге будем говорить друг другу:
«Это то утро!»
Я уверен, что все ангелы присоединятся к нашему ликованию и будут петь восторженную песнь!

•История 16
Очки Сильвии

Больше всего в жизни Сильвия боялась надеть очки. В тайне она презирала тех девочек, которые носили очки. Ей казалось, что они портят внешность и делают лицо некрасивым. Часто, разглядывая свое лицо в зеркале, Сильвия представляла себя в очках, и это казалось ей самым большим наказанием. Но однажды случилось самое страшное. Жизнь стала безрадостной. Сильвия думала, что уже никогда не сможет быть счастливой. Учительница отправила ее домой с запиской, в которой было сказано, что ей необходимо проверить зрение. Она слишком близко держит книгу перед глазами, когда читает.
«Не беспокойся, — сказала мама, после того как прочитала записку. — Ведь совсем не больно и не страшно проверить зрение, ты же знаешь».
«Но, мама, — спросила Сильвия, — как ты думаешь, не придется ли мне носить очки? Я не смогу. Я просто не смогу».
«Хорошо, мы ведь еще ничего не знаем, — ответила на это мама. — Давай пойдем и все выясним. Это будет самое разумное, что мы можем сделать».
Итак, они пошли к окулисту. Он был очень приветлив и добр. Он тщательно проверил зрение Сильвии, применяя различные удивительные приборы. Сильвия поняла, что вся эта процедура совершенно безболезненна, но ее беспокойство усилилось, когда доктор стал приставлять к глазам различные стекла и всякий раз спрашивал, лучше ли она видит с ними. Она все время надеялась, что врач скажет ей, что зрение у нее отличное, просто глаза устали и им нужно дать отдохнуть. Проверка закончилась, и доктор обратился к маме.
«Действительно, ей нужно носить очки, — сказал он, — и это следовало делать уже давно. В течение нескольких дней очки будут готовы. Я сообщу вам об этом».
Сильвия покраснела от негодования и пошла из кабинета вслед за мамой.
«Я не буду носить их, мама! Не буду! Ты слышишь?»
«Но, Сильвия, ты должна это делать, — спокойно отвечала мама. — Они тебе очень помогут. Ты сможешь быстрее учить уроки, и, возможно, у тебя больше не будет болеть голова».
«Я не буду их носить! — твердила Сильвия. — Пусть лучше у меня болит голова, чем я буду носить отвратительные старушечьи очки. Я буду выглядеть в них старой и непривлекательной».
«О, ты не должна думать об этом, — сказала мама улыбаясь. — Гораздо важнее твое здоровье, чем внешний вид. Кроме того, мне кажется, в очках ты не будешь выглядеть плохо!»
Но Сильвия не успокаивалась. Она твердила себе, что никогда не будет носить очки. Она просто ненавидит их!
«Я бы устроила тому человеку, который придумал очки! — с горечью воскликнула она, — Я бы... я бы...»
«Все это совсем не так, как ты думаешь, — сказала мама. — Тебе стоило бы совершить долгое путешествие через сотни миль и через сотни лет. Китайцы были первыми, кто стал носить очки. Их великий мудрец Конфуций писал о том, как он дал очки бедному сапожнику. Это произошло за 500 лет до рождения Христа, В другой истории говорится о богатом китайце, который отдал своего прекрасного коня за очки. И было это в 1260 году после рождения Христа. Но эти очки он носил скорее как украшение».
«Как украшение! — фыркнула Сильвия. — Кто станет носить эти противные очки ради украшения!»
«Очень многие делают это! — сказала мама, — Но чаще всего, конечно, очки надевают для того, чтобы улучшить зрение. Эта идея была осуществлена неким человеком по имени Роджер Бэкон, который еще в 1276 году написал, что очки должны носить те, кто стар и у кого слабое зрение».
«Но я не старая», — возразила Сильвия.
«Не очень, — улыбнулась мама, — но очевидно, что у тебя слабое зрение. Однако я доскажу тебе историю об очках. Первым мастером в Европе был итальянец Сальвино дель Армати из Флоренции. Мы сегодня знаем об этом из слов, высеченных на надгробной плите в большой старой церкви этого города: "Здесь покоится Сальвино дель Армати из Амати, Флоренция. Изобретатель очков. Боже, прости его грехи. 1317 г.»
«Его грехи? — спросила Сильвия. — Может быть, изготовление очков?»
«Нет, — ответила мама улыбаясь, — не так. Его труд принес огромное благословение многим. Долгие годы ремесло изготовителей очков было таким же, как ремесло сапожников или плотников. Линзы обтачивали, вставляли в оправу и продавали на улицах. Покупатель сам подбирал подходящие очки. Тогда не было окулистов, которые бы проверяли зрение, как это сделали тебе».
Тут зазвонил телефон, и из «Оптики» сообщили, что очки готовы. Мама и Сильвия пошли в «Оптику», и там мастер стал примерять девочке очки, которые она так не хотела носить. И тут вдруг Сильвия заметила, как все изменилось вокруг нее. Она взяла книгу, и ей стало так легко и приятно ее читать.
«Мама! — воскликнула она, —Теперь все выглядит по-другому. Весь мир мне кажется иным!»
Да, мир стал другим для нее. До этого она не могла видеть все окружающее так отчетливо. Она и представить себе не могла, какое бремя она несла, в каком мраке жила столь долго. Сильвия была так очарована своим новым зрением, что даже забыла посмотреться в зеркало. Только спустя час или два она взглянула в зеркало, и тут ее ожидал еще один сюрприз.
«О, — воскликнула она, — я совсем неплохо в них выгляжу!»