•Подарок Иисусу

Почти с самого утра Тима не отходил от окна, любуясь солнышком и снегом.

– Мама, смотри, как много снега на улице! – потянул он мать к окну, когда она вошла в комнату.

– Завтра Рождество, сынок, вот Господь и послал снежок на радость ребятишкам!

– Расскажи мне еще раз об Иисусе! – попросил Тима,

Усадив сына на колени, мать уже в который раз поведала ему о той памятной ночи, когда родился Христос. Тима притих, слушая знакомый и всегда интересный для него рассказ.

– А теперь, сынок, поиграй. Мне нужно еще приготовить ужин.

Мама ушла, а Тима под впечатлением услышанного долго еще сидел на маленьком стульчике, рассматривая свои игрушки.

«Как же Иисус спал в кормушке, куда кладут сено? Он, наверное, всю ночь плакал... – переживал Тима.– Я бы уступил Ему свою кроватку и отдал бы все игрушки, даже этот новый самосвал...»

Вскоре пришел с работы отец, и Тима, как всегда, помчался ему навстречу.

– Папа, завтра Рождество! Как хорошо, что Господь взял и мно-о-го снега насыпал на улице!

– А ты не забыл, в каком городе родился Иисус?

– В Вифлееме! В хлеву, где спали овечки и коровы. Жаль только, что Иисус ушел на небо и я ничего не могу Ему подарить.

– Не печалься, сынок! Христос и сегодня с нами. Если захочешь, ты можешь много доброго сделать для Него и сейчас.

– Для Иисуса?

– Да, для Иисуса. Помнишь, я читал тебе стих из Евангелия: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне». То добро, которое мы делаем ближнему, мы делаем Самому Иисусу!

Мама позвала ужинать.

За столом Тима засыпал папу вопросами: сколько времени Иисус жил в хлеву? Ему там было холодно? Какие Ему игрушки покупали?

Папа спокойно и неторопливо объяснял ему все.

– Сынок, в Евангелии сказано, что Иисус «преуспевал в премудрости, и в возрасте, и в любви у Бога и человеков»,– закончил он.

После ужина папа стал готовиться к проповеди. Мама гладила одежду, а Тима крутился возле нее, повторяя стихотворение к празднику.

– Мама, а почему на Рождество люди дарят друг другу подарки?

– Завтра узнаешь, сынок, а сейчас – пора спать.

Утром, когда Тима открыл глаза, было уже светло. Далеко за деревьями вставало солнце.

Тима вспомнил, что наступил долгожданный праздник. Он вскочил с кровати и тут же побежал к маме с папой поздравить их с Рождеством.

Родители поцеловали Тиму, и мама подала ему красивый пакет с белоснежной рубашкой.

– Спасибо! – обрадовался Тима.

– Умывайся скорее, сынок! Мы сегодня пойдем на собрание пораньше.

– Рождество! Рождество! Рождество! – запел Тима и побежал в ванную.

В этот день для него все было красивым и праздничным. Вода и та не казалась такой холодной, как вчера. Тима мимоходом погладил кота и побежал одеваться.

– Мама, я так и не знаю, почему на Рождество дарят подарки. Мама, а почему пастухи не позвали Марию с маленьким Иисусом в дом?

Голос Тимы с его бесконечными «почему» звучал, как колокольчик. Мама всегда отвечала на его вопросы, а сегодня почему-то не стала этого делать.

– Мы идем на собрание, сынок. Там много будут говорить и о пастухах, и о подарках. Внимательно слушай, и получишь ответ.

На улице было морозно. Снег скрипел под ногами и так искрился на солнышке, что на него больно было смотреть.

– Осенью земля была черная, а сейчас белая-пребелая,– заметил Тима.– Папа, а почему снег белый, а не синий, как небо?!

– Бог создал снежинки белыми. Он же Творец – как захотел, так и сделал.

Рассуждая о чудных Божьих делах, они незаметно подошли к молитвенному дому.

Комната, где проходило рождественское собрание, была убрана no-праздничному. На стене висела большая картина с изображением пустыни, на фоне которой медленно двигался караван верблюдов. А на полотняном небе горела яркая звезда, указывая дорогу путникам, идущим поклониться Христу.

Ребятишки любовались прекрасной панорамой и радостно переговаривались, стараясь понять, как передвигаются волхвы и верблюды.

Когда подошло время начинать богослужение и детвора расселась по скамейкам, на кафедру поднялся незнакомый проповедник.

Он окинул всех добрым взглядом и сказал:

– Я очень рад, дети, что сегодня могу быть с вами и говорить о чудном подарке, который дал нам Бог.

В комнате стало тихо-тихо. Тима не сводил глаз с проповедника, ожидая услышать то, что так интересовало его.

– Пророк Исаия,– продолжал гость,– по повелению Бога написал такие слова: «Сын дан нам». Это значит, что Бог подарил нам Своего Сына – Иисуса Христа. Божий подарок не кладут в кулек, как конфеты, не ставят на полку, как книги. И конечно же, это не игрушка, которой можно было бы беззаботно забавляться.

«Так что же нужно делать с этим подарком?» – думал Тима.

А проповедник как будто услышал его вопрос:

– Этот необычный подарок принадлежит и вам, дети! Чтобы принять Его, нужно поверить всему, что говорит Бог, и разрешить Иисусу поселиться в вашем сердце. Во Христе Бог подарил людям все Свои богатства, подарил вечную жизнь.

Как вы думаете, дети, Богу легко было дарить грешным людям Своего единственного любимого Сына? – Нет, не легко. Но Он так сильно полюбил грешников, что ради их спасения не пожалел Своего Сына.

Проповедник замолчал. Дети, устремив на него взгляд, ждали продолжения.

– Знаете, я не мог отказаться от такого драгоценного подарка и впустил Иисуса в свое сердце. Я стал навеки счастливым,– радостно сказал проповедник.– Знаю, что многие из вас тоже с удовольствием подарили бы Иисусу самое дорогое, самое лучшее, правда? Но Господь Бог, Который всем обладает, хочет, чтобы вы в первую очередь отдали Ему самих себя. Он хочет освободить вас от греха и жить в вашем сердце...

В конце собрания дети получили подарки. Как и все. Тима зашуршал кульком, рассматривая содержимое. Там лежали конфеты в разноцветных обертках, душистый апельсин и несколько орехов.

Закрыв пакет, Тима немного постоял в раздумье и стал сосредоточенно пробираться вперед.

– Возьмите мой подарок! – тронул он проповедника за рукав и, заметно волнуясь, добавил: – Это для Иисуса...

– А ты что, останешься без подарка?

Тима радостно кивнул и скрылся между детьми.

«Господи! Это ведь Тебе малыш отдал свой подарок! – мысленно молился проповедник.– Прими его! А мне помоги передавать Твое слово так, чтобы и дети распахнули свое сердце для Тебя!»

Тут к проповеднику несмело подошла девочка с пакетом в руках.

– Дядя! Мой братик остался дома, и ему не хватило подарка.

Проповедник внимательно посмотрел на девочку и, недолго думая, протянул ей кулек:

– Возьми, если так случилось...

И в этот момент он встретился взглядом с Тимой, который наблюдал за происходящим. Заметив, как девочка взяла его подарок, Тима выскочил на улицу, готовый расплакаться.

– Ну, сынок, теперь ты понял, почему на Рождество дарят подарки? – спросил папа у Тимы, когда они возвращались домой.

– Потому что Бог подарил нам Иисуса Христа... – ответил Тима и, помолчав, жалобно протянул: – Почему дядя-проповедник отдал мой подарок Ленке?.. Я же ему сказал, что это для Иисуса!..

– И ты из-за этого голову повесил? – поднял брови отец.– Напрасно огорчаешься, сынок. Твой подарок Иисус принял!

– Нет, я видел его у Лены! Она выпросила его...

– Но ведь Лена понесет подарок своему братику. Ты знаешь, почему он не был на собрании? Может, заболел? А ты помнишь, как Иисус сказал: все, что мы делаем меньшим братьям, делаем Ему Самому? Я очень рад, что ты отдал свой подарок. Мы с мамой молимся и ждем того счастливого дня, когда ты и свое сердечко подаришь Иисусу Христу и будешь служить Ему.

•Необычная просьба

Грозно шагал по земле 1937 год. Днем, а большей частью ночью работники НКВД арестовывали ни в чем неповинных людей и зачастую без суда и следствия отправляли их в тюрьмы и ссылки. Представители власти повсюду закрывали молитвенные дома, где верующие проводили богослужения. Собираться вместе ни под каким предлогом не разрешалось.

Горе, сиротство, нужда врывались чуть ли не в каждый дом. Запуганные, притихшие жители замыкались в себе, остерегаясь даже родственников и знакомых.

В это суровое, смутное время лишь немногие не теряли своего упования, потому что утешались надеждой на живого Бога. Это были истинные, верные Богу христиане.

Ночь распростерла над городом темное покрывало. В домах зажглись тысячи огоньков, на окнах плотно закрылись шторы. В ветвях больших деревьев уснули птицы. Темнота всех успокоила и усмирила. Стало тихо. И только торопливые шаги запоздалых прохожих изредка нарушали тишину опустевших улиц.

Пришла ночь и в семью Ивана Михайловича. Тусклая лампа бросала слабый свет на сидящих за столом отца с матерью. Здесь же, на диване, спали их дети. Еще час назад родители никак не могли их успокоить: так было весело. Но усталость наконец взяла свое и без слов подчинила себе этих резвых, неугомонных ребятишек.

И только отцу с матерью не спалось. Прошло уже много времени с тех пор, как власти забрали у них паспорта и таким образом лишили работы и средств к существованию. Ивана Михайловича уже несколько раз предупреждали, чтобы он покинул город. Но ехать было некуда, да и не на что. Полагаясь на милость Божью, отец оставался дома и, несмотря на суровые времена, вместе с семьей славил Бога за все, что Он посылал им.

– Не знаю, чем завтра детей кормить,– нарушила тишину Агриппина Михайловна, – Может, ты займешь у кого-нибудь немного денег?

– Как я буду занимать, если нам отдавать нечем? Ведь ни ты, ни я не работаем. Ты думаешь, нам вернут паспорта? – спокойно спросил Иван Михайлович.

– Не знаю, что и думать... – опустила руки Агриппина Михайловна и с грустью посмотрела на спящих детей.

– Помнишь, псалмопевец Давид говорил, что он прожил много лет и не видел праведника оставленным и потомков его просящими хлеба? Мы с тобой, дорогая, просто не туда направляем мысли. Не к людям, а к Богу надо поднимать руки! А Он – богатый, щедрый...

– Я не сомневаюсь в могуществе Бога, но не вижу никакого выхода. Что будет завтра? У нас же вообще нет никаких продуктов!

– Пусть у тебя завтра будет выходной день! – нашелся Иван Михайлович. – Ты давно уже не посещала своих подруг. Сходи проведай их, немного развеешься... А о детях позабочусь я.

– Не понимаю, чем ты собираешься их кормить? – пожала плечами Агриппина Михайловна. – В доме нет ни крошки.

– Не беспокойся, милая! Бог никогда не оставлял и не оставит нас и наших детей без хлеба насущного.

На этом и закончился день. Иван Михайлович с Агриппиной Михайловной помолились и доверили Отцу Небесному свою семью. Вспомнили о тех, кто в тюрьмах и ссылках изнемогает от голода и холода. Сердечно поблагодарили Господа, что Он до этого времени помог им сохранить веру в Него, и попросили помощи и в дальнейшем остаться верными и не свернуть с прямого пути.

На следующий день Агриппина Михайловна никуда не пошла. Уж очень хотелось ей посмотреть, чем муж будет кормить детей.

Как всегда, всей семьей они почитали Библию, помолились. Вчерашний ужин был довольно скудным, поэтому дети сразу же попросили есть.

Мама вышла из комнаты, а папа, услышав, что она затеяла стирку, предложил детям:

– Давайте сделаем обед по заказу!

Дети в недоумении переглянулись: давно уже они не ели то, что им хотелось, а сегодня, как в сказке,– заказывай все, что желаешь!

– Верочка, что ты хочешь покушать на обед? – ласково обратился отец к старшей дочери.

Вера не долго думала. Приложив палец к губам, она мечтательно произнесла;

– Пи-рож-но-е...

– Какое?

– Трубочку с кремом!

– Хорошо, – сказал папа,– но прежде нужно поесть суп или бульон.

– Да, папа, я хочу мясной бульон! – захлопала Верочка в ладоши и жадно потянула носом, как будто перед ней уже стояла тарелка с ароматным бульоном.

– Хорошо, а что ты хотела бы еще?

– Куклу с закрывающимися глазами!

Это был уже предел ее фантазии.

Дети с восхищением смотрели на отца: неужели он исполнит такие просьбы? Ведь у них нет денег даже на хлеб...

– Наденька, а что ты хочешь?

Наде так понравился заказ сестренки, что она точь-в-точь повторила его.

– Прекрасно! – согласился отец и повернулся к единственному сыну: – Миша, теперь твоя очередь, скажи, что ты желаешь?

Что же может быть вкуснее мясного бульона и трубочки с розовым сладким кремом?! Миша скопировал заказ старших сестер. Но как быть с куклой? Мальчишеская сообразительность помогла ему, и Миша тут же выпалил:

– И еще я хочу заводную машинку!

Самая младшая, Мария, тоже захотела и бульон, и пирожное, и куклу.

Иван Михайлович внимательно посмотрел на дочерей и сына и сказал:

– Дети, я должен вам признаться, что не только пирожных, но даже кусочка хлеба не могу купить – у меня нет ни одной копейки. Но у нас есть Бог. Всемогущий Бог! Он очень богатый и щедрый. Сейчас мы склоним колени, и вы попросите у Него все, что вам хочется. Как вы говорили со мной, так же просто повторите свои просьбы Богу – и Он услышит вас!

Дети охотно согласились.

– Господи! Пошли мне, пожалуйста, мясной бульон, вкусную трубочку с кремом и куклу с закрывающимися глазами! – молилась Верочка. – Папа говорит, что Ты очень богатый и все можешь. И я верю, что Ты можешь сделать это. Благодарю Тебя, Иисус, что Ты такой добрый и так сильно любишь всех нас! Аминь.

После Веры, друг за другом, произнесли свои короткие молитвы остальные дети.

Последним молился Иван Михайлович:

– Дорогой Отец Небесный! Я сердечно благодарю Тебя, что Ты назвал нас Своими детьми. Ты дал право просить у Тебя все, что нам нужно. Ты отвечаешь на наши просьбы и никогда нас не забываешь. Господи! Мы принадлежим Тебе и любим Тебя. Мы хотим и здесь, на земле, и в вечности быть с Тобой. Сохрани нас в верности до пришествия Твоего!..

Дети напряженно слушали молитву отца. Он разговаривал с Богом, как с лучшим другом.

– Господи, Ты знаешь путь мой, а от меня он сокрыт. Возможно, всего несколько дней я побуду с детьми и, как тысячи отцов, пойду дорогой страданий, оставив любимых своих на Твое попечение. Тогда я уже не смогу передать им той веры и упования, какие Ты подарил мне.

Боже, Ты слышал просьбы детей. Молю Тебя, по милости Своей, покажи им Твое могущество и славу! Пошли нам просимое! Я надеюсь на Тебя, Господи, и сердечно благодарю за то, что Ты поддержишь и укрепишь и мою веру, и веру детей. Честь Тебе, слава и хвала, Господь мой и Бог мой! Аминь.

Дружное «аминь» прозвучало после молитвы отца, и дети встали с колен. После радостного приветствия все вместе запели.

Они еще не закончили песню, как в квартиру кто-то позвонил. Это был почтальон.

Вытерев руки, Агриппина Михайловна взяла два извещения и от неожиданности застыла.

– Посылка! От кого это может быть? И деньги... Нам ведь никто не должен... – вопросительно взглянула она на подошедшего мужа и протянула ему бланки.

Дети, ничего не понимая, смотрели то на изумленную мать, то на взволнованного отца, тщетно пытавшегося скрыть волнение.

Агриппина Михайловна тут же бросила стирку и отправилась на почту.

Вернулась она с большой коробкой.

Навстречу ей выбежала Надя и, пытаясь помочь, ухватилась за посылку.

– Осторожно, доченька, она очень тяжелая! Иван Михайлович взял из рук жены коробку и поставил на стол. Дети сразу же окружили отца.

– А еще я получила пять рублей золотом! – сообщила Агриппина Михайловна.– Удивляюсь, как милостив наш Бог! Как вовремя Он все посылает!

– Разве это Бог послал нам? – недоверчиво посмотрел на маму Миша.

Иван Михайлович между тем уверенными движениями открывал посылку. Она пришла из Америки.

– Мама, смотри, какие красивые сапоги! – воскликнула Вера, заглядывая в коробку.– Кожаные! Они, наверно, тебе как раз!

– А ну-ка, мама, примерь! – Иван Михайлович подал жене теплые сапоги. – Ты даже не успела помечтать об этом, а Бог уже послал.

– По-моему, они малы,– засомневалась Агриппина Михайловна, надевая сапог.

– Бог не может ошибиться! – возразил Иван Михайлович, доставая детские туфли, сапожки и раздавая их ликующим детям.

– А мне как раз! А мне как раз! – подпрыгивал Миша.– А тебе, Надя?

– И мне тоже!

Дети вертелись, радуясь обновкам, которые пришлись каждому впору. И маме сапоги тоже очень хорошо подошли.

Затем папа достал из посылки жестяную коробочку, исписанную нерусскими буквами. Прочитать что-либо они не смогли, потому что не знали английского языка.

Что же в этой коробочке?

Иван Михайлович открыл крышку, и все увидели много маленьких кубиков, завернутых в золотистую фольгу.

Миша взял один из них. От него пахло чем-то незнакомым, но приятным. Кубик был легкий и твердый.

Недолго думая, Миша развернул его и лизнул:

– Какой соленый!

– Это, сынок, бульонные кубики. Мы бросим их в кипящую воду, и получится вкусный бульон, который вы просили у Господа. Видите, как чудно Бог слышит наши молитвы и отвечает на них!

– Как все неожиданно! Как неожиданно! – никак не могла успокоиться Агриппина Михайловна.

– А теперь, мама, пойди скорее с девочками в магазин и купи на присланные деньги три куклы с закрывающимися глазами и заводную машинку. А на остальные деньги – трубочки с кремом! – решительно сказал Иван Михайлович жене.

Агриппина Михайловна с недоумением посмотрела на него:

– Разумно ли это? Ведь на эти деньги можно купить много продуктов. К тому же сейчас столько нуждающихся...

– Эти деньги Бог дал детям в ответ на их молитву. Разве мы можем потратить их не по назначению?

Трудно было Агриппине Михайловне согласиться с таким решением, но противиться мужу она не стала.

В городе, где жила семья Ивана Михайловича, был специальный магазин, в котором на иностранные деньги совсем дешево можно было купить продукты и некоторые вещи. Туда и отправилась Агриппина Михайловна с Верой и Надей.

Вернулись они, когда на столе уже стояли тарелки с горячим бульоном.

Заметно волнуясь, Иван Михайлович сказал:

– Дети, прежде всего мы должны поблагодарить нашего Небесного Отца за великую любовь к нам. Он исполнил наши желания и послал то, что мы просили. Будем помнить все милости Господа нашего и вечно прославлять Его... Помолимся.

Во время обеда Иван Михайлович предложил:

– Давайте пригласим сегодня детей, у которых арестованы папы, и угостим их. А самое главное – расскажем им о чуде, какое Господь сотворил для нас, засвидетельствуем о могуществе Бога, о Его силе и любви.

Дети обрадовались этому предложению, потому что они уже давно не собирались вместе со своими друзьями.

К вечеру в квартире Ивана Михайловича собралось много детворы. Разлука с отцами оставила на их лицах тяжелый отпечаток. Некоторое время дети недоверчиво озирались и смущенно молчали. Однако радостное настроение семьи удивительно быстро передалось всем, и вскоре дети дружно пели, рассказывали стихи. Потом все вместе ужинали.

Когда от пирожных не осталось и крошки, Иван Михайлович обратился к повеселевшим гостям:

– Сегодня утром я сказал своим детям, что у меня нет ни копейки, чтобы купить им хотя бы немного хлеба. У нас не было никакой пищи. И тогда мы помолились, чтобы Бог Сам накормил нас. И Господь послал нам столько, что и вы насытились. Такой великий наш Бог! – голос Ивана Михайловича задрожал.

Он смахнул слезу и взволнованно продолжил:

– Не забывайте и вы, мои маленькие друзья, как Бог ответил на нашу необычную просьбу. Любите Его больше всего и служите Ему одному от всего сердца!

Когда дети стали расходиться по домам, Иван Михайлович завернул каждому из них по три-четыре кубика бульона. А пустую коробочку он поставил на видное место и сказал:

– Пусть она всегда напоминает вам, дети, что сокровищницы Божьи открыты для бас! Поднимайте руки веры к небу и, принимая Божьи дары, благословляйте имя Господа. Он достоин нашей благодарности!

В утренней тиши громко застучал трамвай. На улицах появились первые прохожие. На горизонте ярким заревом занялась заря.

В маленькой квартире Ивана Михайловича было тихо. Дети еще спали. Вдруг раздался резкий, продолжительный звонок.

«Кто это может быть в такую рань?» – пронзила Агриппину Михайловну тревожная мысль, и она пошла открывать дверь.

В квартиру не вошли, а буквально ворвались работники НКВД. Один из них, по-видимому главный, по-хозяйски уселся за стол, а другие принялись что-то усиленно искать. Они небрежно выбрасывали на пол вещи из сундука, поднимали постели, простукивали стены. В комнате все было вверх дном.

Обыск был недолгим. И хотя искавшие ничего не обнаружили, в чем можно было бы обвинить Ивана Михайловича, они все-таки приказали ему пойти с ними.

Агриппина Михайловна торопливо положила в мешок белье и теплую одежду для мужа, неизвестно откуда достала несколько кусочков сахара и немного сухарей, специально припасенных на этот случай.

Только теперь дети поняли, в чем дело. Они обступили отца и, глотая слезы, шептали ему на ухо слова любви и целовали на прощанье.

Иван Михайлович коротко помолился, попросил Всевышнего быть для детей Отцом и Заступником. Он постарался спокойно проститься с Агриппиной Михайловной, попросил ее уповать на Бога и, сопровождаемый грубыми окриками, вышел на улицу.

У подъезда стоял «черный ворон». Перед тем как залезть в машину, Иван Михайлович оглянулся и увидел в проеме окна четыре детских лица. Он нашел в себе силы улыбнуться, ласково помахал рукой и, навсегда расставаясь с ними, скрылся в железном кузове.

•Старший брат

Весной Игорю исполнилось одиннадцать лет. У него был старший брат Андрей. Он недавно вернулся из армии. Игорь сильно любил Андрея и во всем подражал ему. Они вместе что-то ремонтировали в мастерской отца, вместе читали Библию по вечерам и рассуждали о прочитанном. Андрей всегда понимал Игоря. А тот, как другу, доверял старшему брату все свои мечты и тайны.

Как-то раз, в жаркий воскресный полдень, Игорь попросил у Андрея велосипед и, махнув ему на прощанье рукой, стремительно выехал за ворота.

На этот раз Игорю не посчастливилось. Как только он оказался на центральной улице, шумная группа подростков неожиданно преградила ему дорогу.

– Дай покататься!

– Тормози!

– А велосипед-то новенький!

Кто-то с разбегу прыгнул сзади на багажник, и Игорь вынужден был остановиться. Мальчишек он не знал, поэтому давать велосипед не спешил.

– Ты что, не слышишь? Освобождай «коня»! – властно приказал один из них, чуть повыше Игоря, и, схватив его за руку, потащил в сторону.

– Это не мой велосипед, – попробовал протестовать Игорь, но не успел договорить – кто-то сильно ударил его по спине.

Игорь вскрикнул от боли, но сдачи давать не стал. Ребята вырвали у него велосипед, и один из них тут же уехал, скрывшись за углом.

Остальные, увидев, что Игорь не защищается, накинулись на него, свалили на землю и стали бить.

– Андре-е-ей, меня бью-у-ут! – что есть силы закричал Игорь.

Один из ребят, сидевший на нем верхом, вдруг встрепенулся.

– Кто такой Андрей? – настороженно спросил он и посмотрел по сторонам.

– Это мой старший брат! – приподнялся Игорь. – Я ему все расскажу! Это его велосипед! – И еще сильнее закричал: – Андре-е-ей!

Где-то загудела машина, и мальчики кинулись врассыпную. Тут из-за угла выехал их товарищ. Увидев бегущих друзей, он бросил велосипед и пустился наутек.

Игорь вскочил, вытер разбитый нос, быстро поднял велосипед и, глотая слезы, поехал домой.

– Что случилось? Почему ты так быстро вернулся? – удивился Андрей, увидев запачканного и расстроенного брата.

– На меня ребята напали...

Всхлипывая от обиды, Игорь рассказал о неудачной прогулке.

– Ну не плачь, Игорек, не стоит! Пойдем посидим на скамейке, поговорим.

Андрей стряхнул пыль с одежды брата, пригладил взъерошенные волосы и, потрепав за плечо, утешил:

– Заживет все, браток, потерпи немножко! Очень хорошо, что ты не стал драться с ними. – Он задумчиво посмотрел вдаль и сказал: – Знаешь, ты сегодня поступил точно так, как делаю я в трудные моменты.

Игорь глубоко вздохнул и удивленно спросил:

– Разве тебя кто-нибудь бьет?

– Нет, меня никто не бьет,– улыбнулся Андрей, – но, как и у всех людей, у меня есть лютый враг – дьявол. Он ходит за мной, как рыкающий лев, и ищет, как бы навредить мне, натолкнуть на какой-нибудь грех или нечестность. Вот тогда я, как и ты сегодня, обращаюсь к своему старшему Брату.

«О ком он говорит?» – не понял Игорь и недоверчиво протянул:

– Кто у тебя старший брат? Папа, что ли?

– Нет. Мой старший Брат – Иисус Христос. Игорь с изумлением посмотрел Андрею в глаза.

– Принеси-ка мне Библию! – вдруг попросил тот. Игорь сходил в дом и вернулся с Библией.

– У меня руки грязные. Ты открой, пожалуйста, Евангелие Марка и прочитай последний стих третьей главы. Игорь без труда нашел нужное место и прочитал:

– «Ибо, кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат и сестра и матерь».

– Это, Игорек, слова Самого Господа Иисуса Христа. И точно так, как убежали те ребята, испугавшись меня, бежит и сатана, потому что Христос сильнее его.

Иметь Иисуса Христа старшим Братом – великое преимущество и в этой жизни, и в будущей. Ты звал меня, но я не услышал, потому что был далеко. А Господь отовсюду слышит нас, потому что Он – Бог вездесущий.

Андрей погладил поцарапанную руку Игоря и спросил:

– Больно? Игорь кивнул.

– Я очень хочу,– продолжал Андрей,– чтобы Иисус стал и твоим старшим Братом. А чтобы породниться с Ним, нужно покаяться перед Богом в своих грехах. Тогда Кровь Иисуса Христа очистит сердце от всякого греха и сроднит тебя с Ним.

Братом Христа может быть только тот, кто делает то, что хочет Бог. И если ты любишь меня, маму и папу, то Иисус достоин большей любви. Он верный Друг. В Его дружбе, в Его любви ты никогда не разочаруешься!

•Колокола

Таня и Алина возвращались домой из церкви. Всегда веселая и живая, Алина сегодня была скучной и задумчивой. Низко опустив голову, она шла молча, не обращая внимания на подругу. Такого поведения Таня терпеть не могла, поэтому она так сильно толкнула плечом свою попутчицу, что та качнулась и чуть не упала.

– Что случилось? – испуганно воскликнула Алина, хватаясь за руку Тани.

– Что случилось, что случилось! Это я и хочу знать! Почему ты молчишь?

– Я не могу забыть о колоколах, что показывала нам сегодня Анна Ивановна на уроке.

– Ах, вот ты о чем! – Таня недовольно передернула плечами.– По-моему, это нас не касается. Нам только по двенадцать лет. Неужели мы должны, как взрослые, говорить о Боге другим? Не знаю...

Но Алину это не удовлетворило:

– Ты ведь слышала, как Анна Ивановна читала нам из Евангелия: «Сказываю же вам: всякого, кто исповедает Меня пред человеками, и Сын Человеческий исповедает пред Ангелами Божиими; а кто отвергнется Меня пред человеками, тот отвержен будет пред Ангелами Божиими». Я хочу быть хорошим колоколом и всем говорить об Иисусе.

Алина замолчала. По ее лицу скользнула едва заметная улыбка.

– Я иду к Любе! – крикнула Таня, увидев на другой стороне улицы одноклассницу.

Алина осталась одна. Перед ее глазами все еще стояли те четыре колокола, которые показала учительница на уроке, а услышанное живо звучало в сердце.

– Мы, христиане, как колокола, – говорила учительница. – Мы должны звать грешников к Иисусу, привлекать их к Нему, предупреждать людей, что они погибнут, если не покаются.

Она подняла доску повыше:

– Посмотрите, как выглядит этот колокол.

– У него нет языка!

– Он не может звонить!

– Его в мастерскую нужно сдать! – наперебой закричали мальчики.

– Иногда вы, дети, бываете похожи на этот колокол,– серьезно сказала учительница.

Буря протеста вырвалась из уст учеников.

– У нас ведь есть язык!

– Мы можем говорить, и даже очень громко! Постепенно дети утихли, а учительница продолжала:

– Можете ли вы всегда и везде говорить об Иисусе? Или у вас исчезает язык, когда кто-то насмехается над Спасителем? Если вы принадлежите Христу – вы должны звонить, как колокольчики, и всех звать, привлекать к Иисусу. А ведь часто вы ведете себя так, будто потеряли дар речи!

Учительница повесила рядом с первым колоколом второй и спросила:

– Может, вы похожи на этот колокол? Посмотрите на него, дети! У него слишком длинный язык. Когда он звонит, получается тонкий, писклявый звук. Такой колокол не может предупредить об опасности или пожаре, да и красиво звонить он тоже не может.

Не бывает ли так и у вас? Если вы за спиной старших говорите нехорошие слова, обзываете друг друга и рассказываете плохие истории, то у вас длинный язык. А когда нужно сказать о Христе, вы быстро замолкаете и вообще не издаете никакого звука!

В классе стало совсем тихо. Было над чем задуматься детям.

Но вот в ряду занял свое место третий колокол.

– А этот вообще не может звонить,– сказала Катя, Танина соседка.– Он же треснутый! Звук будет ужасный!

– Да,– подтвердила учительница, – язык у него нормальный, но трещина портит все дело. Никто не станет охотно слушать этот колокол, тем более следовать его призыву.

– Что у нас общего с ним? – нетерпеливо спросила Инна, подружка Алины.

– Такая трещина в нашей жизни появляется через грех. Допустим, вы лукаво поступили, посмеялись над кем-то, кого-то обманули. А потом идете и приглашаете этого человека на собрание. Скажите, он послушает вас?

Дети энергично покачали головой.

– Конечно нет! – подтвердила учительница. – Он не захочет иметь с вами ничего общего.

– Неужели это нельзя исправить? – спросил кто-то из мальчиков.

– Можно. Это делается через исповедание. Как только ты увидишь, что поступил плохо, нужно попросить за это прощения и у того, кого обидел, и у Господа. Бог очистит тебя от греха, и ты сможешь свидетельствовать о Нем, – объяснила учительница и прикрепила к доске четвертый колокол. – Когда звонит этот колокол, люди с удовольствием слушают его и идут на его зов. Такими полноценными колоколами и мы должны быть. Только тогда, когда в нашем сердце порядок, мы сможем звать и приглашать к Иисусу людей...

Размышляя о прошедшем уроке, Алина незаметно подошла к дому. Она быстро переоделась, нашла бумагу и ножницы и села за письменный стол. Не хотелось ей забыть рассказ о колоколах.

Алина нарисовала четыре красивых колокольчика, старательно вырезала их по контуру и повесила над своей кроватью. Ей так хотелось быть хорошим колоколом и всем людям говорить о Спасителе Иисусе Христе!